Вход

Еще не зарегистрированы? Зарегистрироваться

BКонтакте:

Отправить ссылку в:

Опубликовать в Twitter Написать в Facebook Записать себе в LiveJournal Показать В Моем Мире В дневник на LI.RU Поделиться ссылкой на Я.ру Поделиться ссылкой в Одноклассниках

 
Если Вы заметили в тексте ошибку, Вы можете сообщить мне о ней. Для этого выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter 

Белый Остров. стр. 24 | Печать |

         Больше месяца длился морской переход из жаркого юга к берегам туманного Альбиона. По прибытии пленников разделили и разместили в пересыльной тюрьме на юге Англии. Тюрьма состояла из нескольких каменных строений опутанных рядами колючей проволоки и окруженной вышками с автоматчиками. В бараках, пленные немцы, дожидались своей участи, которую должен был решить суд. Генрих потерял счет времени, ему все стало безразлично. Однообразные деревянные бараки, конвойные-автоматчики, постоянно лающие овчарки и постоянно затянутое свинцовыми тучами небо. Генрих понимал, что нет смысла ждать снисхождения, его ждет расстрел или тюрьма, до конца своих дней. Он опустил руки и безропотно ожидал  решения своей участи.

         Неизвестно, чем руководствовались судьи, которые, не особо вдаваясь в подробности дел военнопленных, подписывали расстрельные указы. Наверное, ко всем солдатам поверженной армии, кто принимал участие в военных действиях, применялась эта высшая мера наказания. Но Генрих не был солдатом в обычном понимании этого слова, он был участником исследовательской экспедиции. Единственное, в чем его можно было обвинить, это то, что он был членом СС. Правда была еще подшитая к его делу бумага, больше похожая на анонимку, с показаниями какого-то тибетца, обвиняющая Генриха в убийствах. Видимо совокупности этих преступлений, в понимании судей, не хватало на смертную казнь, и Генрих был осужден на пожизненное заключение. Генрих воспринял приговор с безразличием. Судьба опять сохранила ему жизнь, но эта жизнь должна была пройти в застенках «Белого острова».

 

* * *

 

         Генрих потянулся и поднялся с соломенного лежака. По подсчетам сейчас должно быть утро. В каменном мешке карцера всегда горела тусклая лампочка и легко можно было потерять счет времени. Генрих не хотел, чтобы охрана, которая приносит еду, застала его в глубокой медитации, поэтому решил дождаться завтрака. А пока можно было сделать зарядку. Он поприседал, поотжимался от пола и начал мерять шагами каменный мешок камеры.

Вчера, после убийства рыжего, его посетил Директор. Генрих после разговора с ним, так и не понял, какое решение Директор примет на счет его. Вернет его обратно в одиночную камеру или оставит, в качестве наказания, гнить в карцере? Нужно было выждать еще немного. Если его не отправят обратно в течении первого дня, то значит он тут надолго. Это было лучше, чем жить в одной камере с полоумным соседом, но с другой стороны, в сыром, каменном, мешке карцера, узник начинал гнить заживо, и после карцера обычно отправляли или в госпиталь или на тюремное кладбище. Генриха не устраивали оба варианта, продержаться нужно было пока он полностью не подготовит план, который вынашивал уже шесть лет.

Когда Генрих впервые очутился на «Белом Острове», увидел эти мрачные каменные стены и толстые решетки на окнах, он опять впал в отчаяние. В этом ужасном месте ему было предписано провести остаток своих дней. Но со временем он привык к тишине и спокойствию камеры и решил, раз уж судьба сохранила ему жизнь, то не стоит опускать руки.

 Обстановка располагала к медитациям, и Генрих решил, во что бы то ни стало, снова восстановить свои способности. Он стал усиленно тренироваться, и ему довольно быстро удалось удалить из сознания тот ментальный клин, который вбил в его голову тибетский маг. Сознание снова стало легким и прозрачным, а когда Генриху, после нескольких недель медитаций, снова удалось совершить выход из тела, он был просто на седьмом небе от счастья.

Вот тогда у него и созрел план, самый невероятный план побега, какой только можно было придумать. Но для реализации этого плана, ему предстояло стать еще более сильным, чем раньше и овладеть умениями, которые раньше ему были неподвластны. У него был только один шанс, без права на ошибку и Генрих потратил уже шесть лет на подготовку.

         Наверху раздался скрип дверей и шаги тюремщика спускающегося по винтовой лестнице. Окошко распахнулось, Генрих забрал протянутые кружку с чаем и хлеб и поставил из на каменный выступ в стене. Потом подбежал к раскрытому окошку и заглянув в него заговорил:

-        Солдат, подожди, не уходи! Всего один вопрос!

{ ------ здесь фрагмент текста, доступный только зарегистрированным пользователям ------ }

-        Скажи, в прошлой смене есть охранник, Отто. Ты его знаешь?  Тюремщик молча смотрел на Генриха.

-        Ну, Отто… Отто Кристен. Ты должен его знать. Скажи, где он сейчас?

Солдат ничего не ответил, с грохотом захлопнул окошко и за дверями послышались удаляющиеся шаги. Генрих сел на выступ служащий и кроватью и обеденным столом и стал есть свой нехитрый завтрак. Отто ему был нужен, он был основной частью его плана. Его могли наказать за то, что он дал Генриху карандаш которым он убил рыжего. Отто слишком неравнодушно относился к заключенному Генриху, и Директор мог вообще перевести его в другой корпус… Нужно было его найти и что-то придумать, чтобы он появился рядом в нужный момент. Генрих решил подождать еще день и продолжить реализовывать свой план.

         Ни в этот, ни на следующий день, никто больше не посетил Генриха, и охранники хранили молчание. Генрих сделал вывод что, похоже, он застрял тут надолго, и теперь ничего не должно было помешать его медитациям. Проблема состояла в том, что он так и не сумел восстановить ментальный таймер, тот чудесный инструмент, который спас его в Тибете. Точнее восстановить он его смог, но заставить работать как раньше, точно как часы, у Генриха не получалось. В прошлый раз он реализовал таймер по подобию своего детского умения просыпаться на минуту раньше будильника. Он помнил как раньше, в медитациях, настраивал таймер, опутывая ментальный инструмент этой способностью до такой степени, что они слились вместе. Тогда таймер работал безукоризненно. А теперь, восстанавливаясь после поражения, Генрих уже смутно помнил то, детское ощущение радости предстоящей рыбалки, которое заставляло его просыпаться раньше будильника. Как ни пытался он отчетливо вспомнить детство и ухватить это чувство, у него так и не получилось. В результате таймер работал, он выдергивал Генриха из нереальности, но установить его на нужное время часто не получалось. Генрих пытался настроиться на час, а таймер мог сработать через два, а иногда и через пять-шесть часов. Поэтому ему для медитаций нужна была одиночная камера чтобы не вызывать своим мертвым видом подозрений у сокамерников и охраны. Но сейчас Генрих не собирался в нереальность, нужно было найти Отто.

         Генрих лег на лежак, расслабился, повернулся астральным телом на бок и покинул физическую оболочку. Он поднялся сквозь потолок вверх, пролетел несколько этажей и взлетел над зданием. На улице штормило, во двориках тюрьмы никого не было видно, даже овчарки попрятались от ветра в свои будки.

Сначала нужно было посмотреть у Отто дома. Генрих перелетел через пролив и поднялся вдоль берега к поселку. Отто жил с молодой женой в центре поселка, в домике, оставшемся ему от родителей. Два года назад у него умерла мать, а отец пропал без вести еще в войну. Больше родственников у Отто не было, и это Генриха полностью устраивало. Он пролетел по улице и проник сквозь стену дома в комнату. Отто лежал на кровати, под одеялом, глаза у него были закрыты. Из кухни вышла его жена – Унсет, в руках у нее было мокрое полотенце. Она села на кровать, рядом с мужем, положила ему на лоб полотенце и поцеловала его в губы:

-        Выздоравливай скорей, не надо болеть.

Так, с Отто все понятно. Генрих рывком вернул астральное тело обратно в оболочку и открыл глаза. «Да уж, давай, выздоравливай. Ты мне нужен здоровым» - подумал Генрих. Теперь можно было заняться деревом.

         Когда-то, в Тибете, маги научили Генриха записывать информацию – эмоции и знания, в кристалл. Это умение спасло ему жизнь в сложной ситуации. Теперь Генриху снова требовалось это умение, но у него не было камня. Те камни, которые его окружали и из которых состоял остров, не годились для записи. Вернее они могли хранить информацию, вот только считать ее было очень сложно. Камни не содержали в себе кристаллической решетки и записываемая информация сбивалась в путаный клубок и чтобы разобраться в нем  требовалось очень много времени. Генрих начал искать носитель для своих данных. Он погружался в глубины астрала и искал ответы на свой вопрос, но та информация, которую он вытаскивал из глубин нереальности, не содержала ничего полезного для него. Видимо, он не правильно формулировал задаваемый вопрос. Тогда он решил поискать ответы как обычный человек. В поселке, в котором жил обслуживающий персонал тюрьмы, была большая старинная библиотека. Она сохранилась еще с тех времен, когда на месте тюрьмы был монастырь, и монахи заботились о духовном развитии рыбаков, живших в поселке. Книги, которые хранила библиотека, были в большинстве своем религиозные, библиотека выполняла миссионерскую роль, но также в ней был и большой раздел книг концепций разных религий.

Правда с чтением книг у Генриха поначалу возникла проблема. Во внетелесных путешествиях видение предметов строится так, чтобы это воспринималось разумом как обычное зрение. Восприятие информации астральным телом преобразовывалось в понятный разуму сигнал, какой мозг получает от зрительного нерва, и астральное тело «видит» картинку так, будто человек смотрит на предмет глазами, то есть только видимую его часть. Это было проблемой, астральный Генрих не мог листать книги, а значит, не мог и читать их как обычный человек. Опять на помощь пришел былой опыт.

Когда-то давно, когда он еще жил в фамильном замке и еще только начинал свой путь по освоению нереальности, у него было развлечение – внетелесные прогулки по глубинам озера. Он часто нырял астральным телом в глубину и разглядывал карасей и карпов, копающихся в иле. В глубине озера было темно, и тогда включалось другое зрение, объемное, при котором Генрих мог в темноте видеть предметы сразу со всех сторон. Как понимал Генрих, это разум при отсутствии света начинал преобразовывать информацию в другую картинку, понятную человеку. Для астрального тела темнота не была преградой, у него нет зрительных органов. Но информацию, которую астральное тело получало из реальности, нужно было адаптировать под разум человека, и разум получал самое удобное для понимания изображение окружающих предметов.

Теперь, понимая эти механизмы и используя прошлый опыт объемного зрения, нужно было научиться читать закрытые книги. Астральное тело могло свободно перемещаться сквозь предметы. Для него не было физических преград, астральное тело свободно проходило и через каменные стены, как сквозь воздух. Но Генриху пришлось потратить немало времени, прежде чем он сумел получить картинку страницы закрытой книги и прочитать ее. Нужно было поместить астральное тело внутрь книги, выделить нужную страницу и увидеть ее со всех сторон, как когда-то видел карпов в темноте озера. Научиться этому было довольно сложно, но, однажды, поняв как это делается, Генрих уже без труда начал читать стоявшие на полках пыльные фолианты.

Все эти тренировки и освоение новых умений, отнимали очень много времени. Генрих проводил в медитациях большую часть своего существования в каменном мешке «Белого Острова». Время шло, когда-то сильное, тренированное тело Генриха, постепенно слабело в тесноте камеры, но с каждым днем он медленно, но верно приближался к поставленной цели.

 

<<< предыдущая страница | оглавление | следующая страница >>>

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."