Вход

Еще не зарегистрированы? Зарегистрироваться

BКонтакте:

Отправить ссылку в:

Опубликовать в Twitter Написать в Facebook Записать себе в LiveJournal Показать В Моем Мире В дневник на LI.RU Поделиться ссылкой на Я.ру Поделиться ссылкой в Одноклассниках

 
Если Вы заметили в тексте ошибку, Вы можете сообщить мне о ней. Для этого выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter 

Белый Остров. стр. 29 | Печать |

Генрих пошел в поселок, нужно было успокоить Унсет, а то, наверное, потеряла его. Он шел по дороге, наслаждаясь свежим ветром и ярким солнцем. Душа его ликовала. Все-таки как хорошо иметь возможность ощущать такие эмоции, испытывать чувства! Природа сделала человеку неоценимый подарок – богатство чувств и ощущений, которое может подарить только физическое тело. И никакие пустые астральные бесконечности не смогут заменить этот прекрасный мир чувств и эмоций. Нужно ценить и беречь каждый миг плотской человеческой жизни, ловить каждый импульс от нервных окончаний и наслаждаться им. Ценить каждую эмоцию и ощущение, даже боль или страх, любовь или злость, это все то, что так украшает этот мир, и чего нет в пустом, бездушном, состоящем лишь из потоков информации, астральном мире.

Генрих прошел через поселок и подошел к дому четы Кристен. Он открыл калитку и увидел, как занавески на окне дрогнули. Дверь открылась и ему навстречу выбежала Унсет. Она подбежала к нему, обняла его за шею и прижалась всем телом.

-        Отто, милый! Ты где был? Я ждала тебя всю ночь. Я так волновалась! У тебя все нормально!

-        Да, да, милая, у меня все хорошо. – Генрих убрал ее руки со своих плеч и прошел в дом.

-        А знаешь, я сейчас был у Директора – Генрих старался говорить радостно:

-        Он дал мне отпуск! Целых три недели!

-        Ой, как здорово! – Унсет даже захлопала в ладоши.

-        Мы проведем все время вместе! Ты отдохнешь хоть от своей проклятой работы. А то целыми днями ты в тюрьме, а я тут одна.

Генрих при разговоре старался не смотреть Унсет в глаза. Он прошел в ванную и стал умываться, фыркая от холодной воды и крича в комнату:

-        А еще Директор мне выписал двухмесячное жалование! Наверное, мы можем даже съездить куда-нибудь? На юг, например?

Генрих посмотрелся в зеркало. Из зеркала на него смотрел Отто. Генрих, вглядываясь в его лицо, провел пальцами по бровям, подергал себя за нос, за уши. Новое тело. Нужно привыкать.

-        Чего это ты? – Унсет стояла у открытой двери держа в руках полотенце и удивленно смотрела на Генриха.

-        Отто. Я не хотела тебе говорить, но не могу. Что с тобой происходит? Ты сам на себя не похож.

Генрих стоял, опершись на раковину, не глядя на Унсет, и лихорадочно соображал. Она любит Отто. Генрих не сможет заменить ей любимого человека. Потому что человек, это не только плоть. Даже совсем не плоть, как оказалось. Человек, в первую очередь - его душа, астральное тело, а оболочка это лишь капсула, бренная скорлупа. Нужно было что-то предпринять. Попробовать с ней договориться? Генрих повернулся к девушке и, глядя ей в глаза, сказал:

-        Унсет, выслушай меня, пожалуйста.

Он вдруг увидел, как ее зрачки расширились, она попятилась назад и, с ужасом глядя на Генриха, тихо произнесла:

-        Ты не Отто…

-        Унсет, подожди!

-        Нет, ты не Отто! Кто ты!?

-        Унсет стой! Дай я тебе все объясню! – Генрих пошел к ней, пытаясь взять ее за руку.

-        Не подходи ко мне! – она попятилась на кухню.

-        Не приближайся!  - Унсет схватила со стола длинный кухонный нож и выставила его перед собой.

-        Кто ты!? Где Отто!? Говори!

Генрих остановился в проходе, выставив вперед ладони.

-        Да, Отто я, Отто!

-        Нет! – взвизгнула Унсет.

-        Я тот, кто заменит тебе его! Я обещаю! – Все, решающий шаг был сделан, назад пути не было.

-        Где мой муж!? Кто ты такой!? – Унсент махала перед собой ножом и кажется, ничего не соображала от ужаса.

-        Успокойся, успокойся! – Генрих говорил как можно тише и вкрадчивее, медленно приближаясь к девушке. Приблизившись достаточно, он резким выпадом перехватил ее руку с ножом и дернул ее к себе. Он развернул Унсет, вывернул из ее ослабевшей руки нож и отбросил его в угол, а сам обхватил ее сзади, удерживая ее руки. Он прижал ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы. Унсет бешено сопротивлялась. Генрих в этой борьбе вдохнул запах ее волос и вдруг мысли его попутались. Такого запаха, запаха женщины, Генрих не ощущал уже много лет. Ее тело в его руках вдруг неожиданно взволновало его. На миг он расслабился, и в это время девушка изогнулась и сильно укусила его за руку. От боли он выпустил ее, и Унсет бросилась по единственному свободному пути отступления – по лестнице ведущей на второй этаж.

Вот сука! Генриха охватило бешенство. Он столько лет потратил на то, чтобы она приняла его как родного, а эта истеричка раскусила его в первую же минуту! Генрих бросился по лестнице за ней, но девушка успела забежать в спальню и захлопнуть дверь на защелку. Во время бестелесных посещений этого дома Генрих изучил тут все закоулки и знал, что на дверях с той стороны небольшой шпингалет, защищающий лишь от сквозняка. Но еще в спальне было окно, выходящее на крышу, через которое легко можно было спуститься на землю. Поэтому он не задумываясь, с разбегу вышиб плечом хилый шпингалет и вбежал в комнату.

Унсет уже открывала окно. Генрих схватил ее, она попробовала снова его укусить, но он увернулся и с размаху ударил ее по лицу. Его охватило дикое возбуждение. Красивая женщина, каких он не видел уже много лет, была сейчас целиком в его власти. Она кричала и вырывалась. Генрих повалил девушку на кровать и сжал ей горло. Унсет захрипела извиваясь, а Генрих, уже не контролируя свое возбуждение, начал срывать с нее одежду. Унсет еще попробовала кричать, тогда он еще ударил ее несколько раз, и она затихла. Генрих сорвал с нее остатки одежды и стал лихорадочно раздеваться сам. Он уже слабо соображал что делает, мужская многолетняя неудовлетворенность бушевала в нем, и его захлестнуло безудержное желание. Девушка опять попыталась кричать и Генрих, сжав ей горло, набросился на нее и овладел ею, предавшись вволю животным инстинктам.

Сколько времени это продолжалось, Генрих не помнил. Он наслаждался женским телом пока не устал и не успокоился, лежа на девушке. Он лежал, и волны неописуемого блаженства прокатывались по его телу. Сознание чуть не взрывалось от бури эмоций и наслаждения. Постепенно этот поток угас, и Генрих понял голову.

Девушка лежала, закрыв глаза, волосы ее разметались на подушке, из носа протекла и размазалась по щекам струйка крови. Генрих сел на край кровати и оглядел девушку. Унсет лежала не шевелясь и молчала. Она не дышала, и на ее шее проступило большое розовое пятно – след от его пальцев. «Черт. Я убил ее что ли?» - подумал Генрих весело. Его распирало блаженство, и он с удовольствием наслаждался моментом. Он взял Унсет за запястье, пульса не было.

Генрих поднялся, походил по комнате, приводя мысли в порядок. Ну, с этой девкой все равно что-то надо было делать. Жить с ней долго и счастливо Генрих все равно не собирался. Тем более, что она была беременна. Конечно, убивать девчонку не входило в его планы, но раз уж так получилось, то тоже неплохо. Она сирота, искать ее никто не будет. Что-то уж очень много блаженства принес этот спонтанный секс. Не связано ли это с тем, что она умерла во время него? Интересно, надо будет обдумать это обстоятельство.

Генрих спустился на кухню, нашел в аптечке бинт и перевязал укушенную руку. Потом пооткрывал кастрюли на плите, нашел там хорошо приготовленный обед. Унсет была хорошей хозяйкой. Похоже, она всю ночь, пока его ждала, кушанья варила. Неплохо, неплохо. Генрих положил себе полную тарелку и с удовольствием принялся за еду. После тюремной баланды этот обед казался царским пиршеством. Черт! Какое же все-таки блаженство - вот так просто жить! Жить и наслаждаться каждым днем!

Сегодняшний день принес много эмоций, и после сытного обеда Генриху захотелось спать. Он поднялся в спальню и еще раз оглядел лежащее на кровати тело. Оно уже успело немного остыть, и смерть проступила на лице девушки. Нужно было куда-то его деть, иначе через день-другой тут нечем будет дышать. Генрих взял тело за руку и взвалил на плечо. Затем спустился по лестнице на первый этаж и прошел в кладовку. Он знал, в кладовой была лестница в погреб, там было холодно и Кристены там хранили заготовки на зиму. Генрих включил свет, открыл крышку подвала и сбросил тело вниз. Оно с грохотом скатилось по лестнице, а Генрих спустился, оттащил его в дальний угол и прикрыл стоящими тут же ящиками из-под овощей. Прихватив с собой пару банок солений, он вылез из подвала и закрыл крышку. Все, теперь у него есть время. Он снова поднялся в спальню и с удовольствием растянулся на кровати.

Генрих поздравил сам себя с благополучным возвращением в этот мир и немного поворочавшись, успокоился и безмятежно заснул.

 

 

<<< предыдущая страница | оглавление | следующая страница >>>

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."