Вход

Еще не зарегистрированы? Зарегистрироваться

BКонтакте:

Отправить ссылку в:

Опубликовать в Twitter Написать в Facebook Записать себе в LiveJournal Показать В Моем Мире В дневник на LI.RU Поделиться ссылкой на Я.ру Поделиться ссылкой в Одноклассниках

 
Если Вы заметили в тексте ошибку, Вы можете сообщить мне о ней. Для этого выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter 

Белый Остров. стр. 27 | Печать |

Если не кривить душой, то Генриху было просто страшно. Это было странное чувство, которое он испытывал очень редко. Сейчас он стоял на пороге жизни и смерти. Генрих должен был умереть. Если все пройдет, как он задумал, то он уже никогда не будет Генрихом. Никогда больше не ощутит это тело, он умрет для всех, и останется прежней личностью только для себя и своей памяти. Генрих боялся и не желал смерти, но такой жизни, какой он жил сейчас, он не желал еще больше. Сейчас, когда все было готово, Генрих сидел на лежаке в вонючем, каменном мешке карцера, подперев голову руками и вспоминал свою жизнь. Жизнь, от которой вскоре у него останутся только воспоминания. Генрих решил еще раз досконально все перепроверить и начинать действовать.

Он начал все сначала, погружаясь в медитацию, вызывать воспоминания прошедшей жизни и перебирать их, в поисках незаписанных фрагментов. Он уходил в самые отдаленные уголки своего разума, откапывал там самые позабытые крупицы своих воспоминаний, и нес их дереву. Вернувшись, он опять уходил в себя и снова и снова прочесывал свое сознание. Прерываясь только на время прихода охранников, Генрих проводил все время в медитации, лежа на холодном каменном лежаке. Время бежало, все уже было готово к переходу, а Генрих все не решался сделать последний, решающий шаг, все отлаживал и перепроверял свой план.

Его бил озноб, который Генрих сначала списал на волнение, но потом он понял, что это болезненное состояние вызвано не эмоциями. Прыщи на спине, ягодицах, бедрах, увеличились, набухли и ужасно болели. Некоторые из них, лопнув, протекли на рубаху гноем, и белье присохло к телу. Когда тюремщики открывали окошко двери чтобы подать в нее хлеб и чай, Генрих старался не поворачиваться к ним спиной, чтобы не заметили черную от гноя рубаху. Все тело у него горело от фурункулов, боль была тянущей и постоянной и уже почти не мешала. Даже скорее наоборот, из-за такого болезненного состояния, достигнуть медитации было проще. Физическое тело слабело, разрушалось и это можно было использовать для упрощения выхода. Генрих отлаживал и тщательно прописывал себе в подсознание простую информационную «капсулу», которая должна была переместиться в оболочку вместе с астральным телом и сработать, активироваться, как только слияние произойдет. В этой «капсуле» были записаны первичные знания, которые должен знать Отто - имена его друзей, жены, его личные данные, и, самое главное, - команда новому Отто встать и идти к дубу, который рос на краю поселка.

Отто куда-то пропал, он не появлялся уже несколько дней, а состояние с каждым днем становилось все хуже. Генрих поднимался с лежака, и голова его кружилась от слабости. Рубаха на спине и штаны были постоянно мокрыми от крови и гноя, в камере стоял удушливый запах гниющей плоти. Он задыхался, лоб покрывала испарина, а когда ложился на лежак, чувствовал, как язвы на теле расползаются под тяжестью и ткань рубахи врезается в воспаленные, открытые раны.

Генрих ждал Отто. Он чувствовал, что заражение крови уже началось. Возможно спасти его уже не сможет никто, назад дороги не было. Теперь он уже боялся умереть и не дождаться донора, а Отто все не приходил.

На затылке, под волосами, несколько фурункулов слились в одну язву и болью стягивали голову. От этого сознание начало путаться. Генрих временами стал терять ориентацию и не мог понять, когда он находится в медитации, а когда только представляет это. Временами он проваливался вообще в какое-то небытие, которое не было ни реальностью, ни астралом. Генрих потерял счет времени и почти не ощущал своего тела. В воспаленном сознании звучали какие-то звуки, летали какие-то символы, лишь огромным усилием воли удавалось выйти из этого состояния и вернуться в камеру.

Грохот открываемого окошка резанул по воспаленному сознанию, и Генрих открыл глаза.

-        Генри! Спишь? – Это был Отто.

Генрих не ответил, дышать было трудно, и он застонал.

-        Генри, что с тобой? Черт, как здесь воняет! – Отто заглянул в окошко карцера.

-        Солдат! Открой мне камеру и вызови врача!

В замочной скважине загремели ключи, и дверь со скрипом распахнулась. Охранник, открыв дверь, поднялся по винтовой лестнице и Отто с Генрихом остались одни.

-        О, мой бог… Ну и вонь. У тебя тут прибирались хоть раз? – Отто вошел в камеру и потрепал Генриха за плечо. Генрих не ответил, он лишь улыбался, глядя на Отто и глубоко дышал. Дыхательным упражнением он нагнетал и концентрировал свою астральную энергию, собирал свое астральное тело, не сводя глаз со своего будущего донора.

-        Черт, Генри, ты совсем неважно выглядишь! Почему ты молчишь? Тебе плохо? – эти слова стали последними словами Отто.

Генрих, собрав всю энергию в кулак, сделал движение и обрушил неимоверной силы ментальный удар на Отто. Ноги у Отто подкосились и он как тряпичная кукла рухнул на пол, а Генрих, начал совершать то, о чем знал только теоретически. Он рывком вырвал свою душу из оболочки, переместился в пространстве в тело Отто и, расположив, свое астральное тело так, чтобы оно заполнило всю оболочку, отдал команду астральному телу прочувствовать в оболочке каждую молекулу плоти. Нужно было влиться душой в каждую клетку, заполнить ее, записаться в каждую молекулу, освоить каждую частицу нового тела.

 

 

Процесс начался, принеся ощущения, каких совсем не ожидал. Все клетки тела вдруг закипели, как пузырьки газированного напитка, Генрих почувствовал дикую, невероятную боль, как будто его опустили в кипяток и все вспыхнуло ослепительно ярким светом. «Смерть…» - успела мелькнуть мысль. Генрих увидел калейдоскоп разноцветных огней и провалился в небытие.

 

         Абсолютная чернота оттенялась яркими точками звезд, которые медленно вращались по кругу. Генрих висел в нереальности, бездумно наблюдая за этим неспешным хороводом. Ни эмоций, ни желаний, ни времени. Чистый разум в черной пустоте нереальности. Тишина…  

Вдруг хоровод остановил свое вращение и одна звезда, висящая напротив, увеличила свою яркость. Она становилась все шире и ярче, образовав белый, яркий туннель, по которому двигался Генрих. В конце туннеля белый свет, который все усиливался, пока не стал ощущаться физически. Ощущение света нарастало, стало тягуче-неприятным. Свет переродился в боль и боль все росла, накатывалась и наконец стала невыносимой. Генрих застонал и открыл глаза. Яркий, белый свет ослепил его и болью резанул по сознанию. На ослепительно белом пятне проявилась серая расплывчатая тень. Она увеличилась, постепенно приобретая очертания темного овала, который, проявляясь, превратился в женское лицо. Женщина вглядывалась Генриху в глаза:

-        Он приходит в себя! Доктор, доктор!

За женским лицом появилась еще одна тень. Генрих перевел взгляд на нее и, с поворотом глаз, вдруг резкая боль пронзила ему мозг. Свет опять померк, и Генрих потерял сознание.

         Генрих спал и во сне чувствовал, как невыносимо болит голова. От этой боли в глазах крутился разноцветный калейдоскоп, боль цветными брызгами разлеталась под закрытыми веками с каждым ударом сердца. Глаза открывать не хотелось, снаружи был яркий белый свет. Но и лежать, постанывая, он не мог, у него была цель. Он знал, надо вставать двигаться, если есть возможность. Генрих открыл глаза. Перед ним был ярко белый потолок комнаты. Превозмогая головную боль, он повернулся и огляделся. Рядом, на кресле, положив руку под голову, спала девушка. Больше в комнате никого не было. Кровать Генриха заскрипела, и девушка открыла глаза.

-        Отто! Любимый! – девушка бросилась к Генриху, взяла его лицо в ладони и стала целовать. Генрих, с трудом поднял руку и оттолкнул ее. Рука была словно ватная и плохо слушалась. Он оперся о кровать и с трудом сел. Девушка помогла ему и, держа его за руки, смотрела на него влюбленными глазами. Усадив Генриха, она поднялась:

-        Подожди, сейчас я позову врача. - и торопливо вышла из комнаты.

Надо идти. Генрих с трудом поднялся на ватных ногах, сделал шаг, но ноги его не слушались, и он с грохотом повалился на пол. От боли в голове вспыхнул яркий шар и снова все погасло.

         Нарастающая боль в голове и перед глазами снова белый потолок. Он знает эту девушку, это Унсет - жена Отто. Она опять рядом, заботливо смотрит на Генриха. Голова уже соображает лучше, и мысль постоянно крутится и не дает покоя. Нужно идти, нельзя терять времени. Несмотря на сильную головную боль, Генрих, еле ворочая языком, говорит:

-        Унсет. – язык словно онемел, но девушка поняла, что он говорит и смотрит на него, взяв его за руки.

-        Помоги мне.

-        Что, любимый? Что нужно сделать? Ты только скажи.

-        Помоги мне идти. – Генрих снова попытался встать. Унсет поддержала его за руку, и Генрих поднялся. Девушка подставила ему свое плечо, Генрих обнял ее, и, с трудом переставляя ватные ноги, пошел. Он знал куда идти, мысль настойчиво билась в мозгу, не давая думать ни о чем другом. Он, медленно переставляя ноги, двинулся к цели. Первые шаги давались с трудом, но потом, с каждым шагом, кровь все больше разгонялась в венах, ноги чувствовались все лучше, и Генрих стал ступать все увереннее. Слабость была во всем теле, но девушка поддерживала его. Она что-то радостно говорила, но Генрих почти ничего не понимал, у него в голове была только одна мысль.

-        Ты так напугал нас! Ты проспал без сознания три дня! Доктора ничего не понимают, говорят, у тебя нервный срыв. Что ж ты у меня такой болезненный? Не успел выздороветь и снова слег. Может, мы тебя не долечили в прошлый раз? – она радостно щебетала, а Генрих шел, опираясь на ее плечо. Они вышли из палаты и прошли по коридору, со стенами, выкрашенными в казенный, бледно-голубой цвет. Навстречу им попался мужчина в очках и белом халате. Он остановил их, оглядел Генриха и удовлетворенно сказал:

-        Молодцы, молодцы! Да, Вам нужно погулять, подышать свежим воздухом. Унсет, вы только оденьте Отто, на улице прохладно.

Генрих остановился возле дверей, а Унсет вынесла ему серое строгое пальто, ботинки и драповый берет. Она одела Генриха и застегнула пуговицы, и Генрих вышел на улицу. Он задохнулся от свежего холодного ветра и солнца пробивающегося сквозь редкие облака и посмотрел вокруг непонимающим взглядом. Он потерял цель, нужно было сориентироваться.

-        Где я?

-        Отто, не пугай меня. Ты что, не узнаешь свою часть?

-        Мне нужно в поселок.

-        В поселок? Тогда может, попросим господина Евера нас отвезти? Вон, он на машине, вроде собирается домой. Я поговорю. – Унсет оставила Генриха и подошла к сидящему в новеньком, блестящем никелем автомобиле, господину. Поговорив с ним, она помахала Генриху рукой и вернулась, чтобы отвести его к машине. Они сели в машину.

-        Приятно видеть тебя в добром здравии, Отто! – радостно улыбаясь, сказал Генриху мужчина.

-        Надеюсь, твое здоровье больше тебя не потревожит. – мужчина глядел на Генриха в зеркало заднего вида и весело улыбался. Генрих улыбнулся в ответ и промолчал. Он почти ничего не понимал , что вокруг происходит, в голове у него была единственная четкая мысль – надо идти  к цели. Мужчина, не дождавшись ответа, завел двигатель, и машина покатилась по дороге. Генрих ехал, смотрел в окно непонимающим взглядом. Они проехали вдоль забора части и поехали по дороге, через поле, к поселку. Генрих сориентировался.

-        Туда! – он показал пальцем на большой, раскидистый дуб, растущий неподалеку от поселка.

-        Мне надо туда! – возбужденно повторил он.

-        Куда, к лесу? Я не проеду туда на машине. Могу высадить вас, если хотите.

-        Да, да! – Генрих возбужденно смотрел в окно. Машина остановилась возле поворота и Генрих с Унсет вышли. Генрих спотыкаясь, нетвердой походкой, заспешил к растущему за полем дубу. Унсет догнала его и взяла под руку. Они пересекли поле и приблизились к дереву. Генрих, раскинув руки подошел к дубу и обнял его. Он прижался к нему всем телом и замер.

Цель была достигнута.

 

<<< предыдущая страница | оглавление | следующая страница >>>

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."