Вход

Еще не зарегистрированы? Зарегистрироваться

BКонтакте:

Отправить ссылку в:

Опубликовать в Twitter Написать в Facebook Записать себе в LiveJournal Показать В Моем Мире В дневник на LI.RU Поделиться ссылкой на Я.ру Поделиться ссылкой в Одноклассниках

 
Если Вы заметили в тексте ошибку, Вы можете сообщить мне о ней. Для этого выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter 

Шамбала. стр. 19 | Печать |

Гонец. Как снег на голову, в лагере появился гонец от короля Тибета. Это было так неожиданно, что немцы даже не поверили сначала худощавому тибетцу, одетому в походную одежду, на маленькой мохноногой лошадке. К его седлу была привязана уздечка еще одной лошадки, навьюченной мешками. Гонец спешился, им оказался десятник из охраны министра, который недавно был в лагере в составе свиты. Он направился к вышедшим из шатров немцам, и подошел к Шефферу. Приблизившись, он с поклоном вытащил из-за пазухи и передал Эрнсту  белый сверток. Это оказался белый шелковый шарф – «хадак» - символ благодарности и уважения. В него был завернут свиток – письмо от короля Тибета. Гонца немедленно пригласили в шатер и попросили рассказать, как принял король известия и подарки от экспедиции. Тибетец величаво сел и начал повествование. Его Величество остался очень доволен подарками немцев, он расспросил министра о чужестранцах и теперь приглашает их быть гостями в его летней резиденции в Доптре. Его Величество просил дать ответ как можно скорее, так как собирался на паломничество в один из крупных монастырей. В качестве ответных подарков король послал экспедиционерам два мешка вяленого мяса.

Немцы были вне себя от радости. С таким разрешением Шефферу даже можно было не ставить в известность англичан, так как их приглашал сам король. Теперь экспедиции ничего не мешало продолжить свой намеченный путь. Шеффер оправил гонца обратно с посланием, что они с радостью принимают приглашение и приказал собираться в дорогу. Однако, поразмыслив, он принял другое решение. Он решил не ехать в Доптру всем караваном. Экспедиция направится в Лхасу – столицу Тибета, а на свидание с королем поедет представительская группа. Это был хитрый план, золотая дипломатия, Шеффер решил расположить к себе короля, прежде чем тот увидит караван экспедиции и по возможности заручиться его благосклонностью. Шеффер выбрал себе в попутчики Эрнста Краузе – фотографа и оператора. Из этого визита предстояло привезти много интересных материалов.

Экспедиционеры, после визита к королю, намеревались встретиться с караваном в Лхасе и там уже составить план дальнейших действий. Экспедиции давалось время на сборы. А Шеффер и Краузе не откладывая, собрались, пожали всем руки, и в сопровождении двух шерпасов, двинулись вслед за гонцом. В лагере закипела работа, экспедиционеры собирались в путь. На сборы ушел целый день и на следующее утро, с первыми лучами солнца, караван покинул это красивое, гостеприимное место. Всадники не спеша повели караван в долину, и монастырь, прилепившийся к скале, вскоре скрылся из виду.

тибет{ ------ здесь фрагмент текста, доступный только зарегистрированным пользователям ------ }

Генрих ехал на лошади в составе каравана, и размышлял. Перед отъездом, он попросил у Шеффера кальку с его карты. Эрнст не отказал, а Генрих с кальки перенес путь на свою карту и отметил на ней ключевые пункты. Дорога, по которой караван двигался в Лхасу, петляла по горам и в одном месте проходила  довольно близко от одной из точек, отмеченных на карте Шеффера. На картах экспедиции в этом месте ничего не было, только горы. Однако на карте монахов тут была точка, в которой, как пояснил министр, Шеффер должен был получить какое-то знание на своем пути в Шамбалу. По маршруту карты, это был седьмой пункт, который должен был пройти Шеффер.

Так как Шеффер уже покинул Тангу, не пройдя обучение в монастыре, то маршрут, данный ему монахом, потерял для него актуальность. Теперь его путь к Шамбале изменится и те пункты на карте, уже не имели смысла для Шеффера. Но Генриху было страшно интересно, что же там находится? Что же такое должен был узнать в той точке Шеффер? А если вместо него это знание получит Генрих, то не будет для Генриха это еще одним шагом к своей Шамбале? У Генриха не было своей карты, но он почему-то был уверен, что ничего в это удивительной стране не происходит просто так. Он неспроста увидел карту Шеффера, и не зря путь каравана проходит рядом с этой точкой. Судьба дает Генриху шанс получить знание, и он просто обязан им воспользоваться! Он решил съездить к этому месту, а потом догнать караван, благо скорость каравана была маленькой.

До этой точки был примерно день пути. День туда, день обратно, ну и какое-то время там – Генрих спланировал догнать караван примерно через три-четыре дня. Ну а если задержится, то все встретятся в Лхасе. Он объяснил экспедиционерам куда хочет отправиться, не вдаваясь в подробности. Потом поговорил с шерпами. Он не хотел ехать совершенно один и пообещал хорошо заплатить тем, кто будет его сопровождать. Из желающих заработать, он выбрал двоих, молодых и крепких шерпасов.

Собрав припасов на три дня и взяв минимум необходимых вещей, путники попрощались с товарищами и свернули с пути каравана на одну из тропинок уходящую в горы. Нужно было торопиться. Генрих пустил лошадь рысью, шерпы не отставали и вскоре караван остался вдали. Их путь лежал через горные плато, представлявшие собой песчаные пыльные барханы. Тропинка растворилась в песках и теперь их путеводителем был только компас. Трое всадников, три маленьких человека, три точки, затерянные среди величественных горных вершин, покрытых белыми шапками, под ярким тибетским солнцем, упорно двигались по мистическому пути, прочерченному неизвестным монахом на куске толстой кожи.

Генриха вела жажда знания, он уже много узнал в этой стране и эти знания лишь усилили его желание знать еще больше. Ослепительно голубое небо, кристально чистый, прозрачный воздух, горные пики уходящие в небо, казалось, эта удивительная местность была полна неизведанных чудес и эти чудеса были настолько естественны, что казались неотъемлемой частью этой страны. Песчаные барханы сменялись каменистыми россыпями, камни – зарослями кустарников, кустарник -  снова песчаными полями.

Генрих с шерпами были в дороге уже несколько часов, как вдруг произошло непонятное. Далеко впереди, там, куда они направлялись, небо вдруг озарилось сине-зеленым светом. Бледные зеленые лучи, уходили от земли вверх и терялись в голубизне неба. Лазурное сияние всколыхнулось над предгорьем и угасло, но путешественники успели его заметить и хорошо разглядеть. Это было похоже на северное сияние, только это сияние было лазурного цвета и исходило из какой-то точки скрытой от наблюдателей горами. Генрих удивленно поднял бинокль и стал смотреть, пытаясь понять, кто, или что, породило этот свет. Шерпы же натянули поводья и встали как вкопанные, не желая двигаться дальше. Они испуганно что-то шептали и смотрели вдаль, где исчезли лазурные всполохи. Генрих повернул коня, подъехал к ним и прислушался. Шерпасы молились и постоянно повторяли: «Шамбала, шамбала, шамбала».

-        Эй! – Генрих потряс одного из них за плечо.

-        Вы знаете что это? Откуда этот свет?

Но шерпы молились и ничего не отвечали. Потом, спустя минуту как свечение исчезло, они пришли в себя и, виновато глядя на Генриха, начали демонстративно разворачивать лошадей.

-        А ну-ка постойте! Вы куда это? Стоять! – Генрих спешился, взял лошадей шерпасов под уздцы и заставил их тоже спуститься на землю.

-        Так! Хорошо. Мы пока никуда не едем. Но вы должны мне рассказать все что знаете. Что это было?

Шерпы не могли сказать ничего внятного, и Генрих решил сделать привал, а там, за обедом, вытянуть из шерпасов все, что они знают. Они развели огонь, разогрели еду и пообедали. Генрих налил обоим шерпам немецкого виски из своих запасов и языки у них понемногу развязались.

         Генрих плохо понимал язык, на котором говорили шерпы, но многие слова были ему знакомы и рассказ, подкрепленный жестикуляцией, он понял почти дословно. Это зеленое свечение, как гласила легенда, был вход в мистическую страну Шамбалу, в которой живет посланник бога на земле, со своими приближенными. Но попасть в нее могли только просветленные, избранные монахи, отдавшие долгие годы тренировкам и совершенствованию своего тела и духа. Просветленный проходил через эти ворота, но любой другой человек, приблизившись, умирал, сразу и быстро. Его убивали врата, так как они были предназначены только для избранных. Поэтому все, кто не чувствовал в себе уверенности, старались даже близко не подходить к этому таинственному свечению.

Генрих задумался. Свечение, которое убивает? Что же такое это было? То, что это никакой не вход, он был уверен. Сияние появилось не слишком далеко от той точки на карте, куда они ехали. И, скорее всего знание, которое должен был получить там Шеффер, было связано с этим свечением. Но Шеффер должен был идти туда, после шести школ подготовки. Наверное, если б он прошел обучение в шести монастырях, соответственно плану монаха, то он был бы тем подготовленным, кого этот вход не убил бы. У Генриха не было опыта шести школ, и мог ли он идти туда? Генрих не знал, что и думать. Он не верил в сверхъестественных духов, демонов, но он мог предположить, что за такими вратами может скрываться то, что принесет ему славу как исследователю, а самое главное – знание, необходимое для преодоления Пути. Ведь было же предположение, что в Тибете могут скрываться представители первичной расы? Вполне возможно, что для собственной же безопасности, они могли закрыться воротами, чтобы их не тревожили примитивные пигмеи, а пройти к ним мог только достойный. На Генриха накатило возбуждение, словно перед открытием чего-то неизвестного и великого. Неужели он откажется от возможности пройти в ворота? Да, конечно же, нет! Он ведь избранный!

         Теперь нужно было уговорить шерпасов продолжить путь. Но эти пигмеи оказались на редкость упрямые. Генрих отдал им все свои деньги, но им все было мало. Тогда он пообещал каждому, по возвращению в лагерь, столько денег, сколько хватило бы им на всю жизнь безбедного существования. Доверчивые шерпы, алчно улыбаясь, согласились. Они верили, что у этого белого богача есть такие деньги и он не обманет, а Генриху надо было лишь доехать до места и вернуться обратно. А что будет по приезду, там видно будет. В конце концов, с шерпами мог и несчастный случай произойти, в горах всякое бывает.

         Перед выходом шерпы долго молились, Генрих ждал их верхом на лошади, разглядывая в бинокль горизонт. Похоже, шерпы собирались в поход как на верную смерть. Что ж, может быть и так, время покажет. Помолясь, они двинулись в путь.

Люди ехали по песчаным полям предгорьям, а день уже клонился к вечеру, солнце опустилось ниже к горизонту. Генрих отметил странную особенность этой местности. Все вроде было нормально, вот только не было видно никого из живых существ. Не было слышно криков птиц, не было видно вездесущих сусликов, все как будто вымерло… Шерпасы ехали насторожено, было заметно, что они постоянно шепчут молитвы и до ужаса напуганы. Генрих все чаще подносил к глазам бинокль, надеясь разглядеть что-нибудь необычное, но вокруг были только камни, песок и горы.

Вдруг, в очередной раз, посмотрев в бинокль, Генрих заметил вдалеке фигуру человека. Он махнул перепуганным шерпам рукой, и они поскакали к человеку. Это был, судя по одеянию, тибетский монах. Он был очень худой, сидел в позе лотоса на большом круглом камне, руки его покоились на коленях ладонями вверх, глаза были закрыты. Его поза говорила, что человек в глубокой медитации. Генрих подъехал к нему и крикнул приветствие на тибетском языке. Монах не шелохнулся, лишь легкий ветерок трепал жидкие волосы на его, почти лысой, голове. Испуганные шерпы знаками показали Генриху, что не стоит тревожить монаха. Генрих спешился, подошел к медиуму и тут увидел невероятное. Коричневая чуба монаха – одежда, состоящая из куска ткани, намотанного на тело, местами истлела и начала рассыпаться в труху. Там, где скапливалась дождевая вода, прогнили дырки, и вся чуба была на столько ветхая, что казалось, сейчас осыплется от порыва ветра. Было видно, что монах тут сидит уже очень давно. Однако тело его не тронуло тление! Он был как живой. Генрих взял его за руку, рука была холодная и окоченевшая как у мертвеца, но не было видно никаких следов тления или трупных пятен. Генрих не удивился бы, если б этот человек сейчас открыл глаза, но, похоже, он не делал этого уже давно.

Шерпы тихонько скулили недалеко, шепотом и знаками зовя Генриха покинуть это зловещее место. Генрих подумал, что видимо владелец тела, ушел в нереальность и где-то там потерял связь с этим временем… Однако физическое тело не умерло, значит эти люди умели сохранить свою оболочку во время астральных путешествий! Это было интересно!

Он оставил монаха медитировать, и они двинулись дальше. Природа местности не менялась, кругом был коричневый песок, скалы и камни. Люди ехали не спеша, целый день в седле давал о себе знать сильной усталостью. Солнце уже склонилось к горизонту и пики окрасились розовым. Генрих уже было наметил место для ночлега, всадники выехали на большую площадку, усыпанную мелким камнем, как вдруг что-то произошло.

В небе, прямо над головой у Генриха, вдруг развернулось яркое зеленое полотнище и все вокруг померкло. Генрих вдруг понял, что висит в черной пустоте, вокруг была бесконечность и в этой бесконечности, где-то очень далеко, мерцали звезды.

Ему было очень хорошо. Эмоции отсутствовали полностью, все было безразлично и удивительно спокойно. Это была абсолютная нирвана тишины и бесконечности… Пустота забвения…

Вдруг это все резко сжалось, исчезло,  Генрих он ощутил резкую боль в лице, ноге, всем теле, и открыл глаза. Он лежал на земле, лицом в пыли перемешанной с камнями, нога его была придавлена лежащей рядом лошадью. Он приподнялся, с трудом, сдирая в кровь кожу, вытащил из-под лошади ногу и сел на дороге ничего не понимая. Недалеко от него лежали тела лошадей и шерпов. Генрих поднялся, покачиваясь, огляделся, и вдруг новый зеленый всполох перечеркнул небо над головой, пространство вокруг повернулось, и Генрих опять оказался в черной, мерцающей звездами пустоте.

Теперь можно было подумать. Эта пустота, которая окружала его, очень напоминала ему астрал, куда он ходил за ответами. Похоже, это он и был. Но как он тут очутился? Зеленое свечение. Этот зеленый всполох, который он видел перед выходом, вытолкнул его астральное тело в нереальность. Генрих должен был умереть, но таймер вернул его обратно в мир людей.

Тут опять все сжалось, появился неяркий свет и снова боль ушибленного при падении на камни тела. Опять сработал таймер, и  Генрих снова очутился в реальности. Он поднялся с земли, пошатываясь. Он стоял на той же площадке, рядом с ним лежало тело лошади, а недалеко тела шерпов и трупы лошадей на которых они ехали. Солнце уже село, вокруг были сумерки, и горизонт был кроваво красным.

Так! Значит, это зеленое свечение убивает все живое, выталкивая астральное тело живого существа в астральную пропасть. Генрих спасло чудо, которого не было у шерпов и теперь он, наверное, единственный живой человек на много миль вокруг. Генрих подошел к лошади, наклонился, чтобы подобрать свой рюкзак, и тут новый всполох выбросил его из реальности.

         Генрих висел в черной пустоте и размышлял. Если это свечение не прекратится, Генрих так и будет летать из реальности в нереальность? Как долго это может продолжаться? А если таймер не сработает? Нужно было что-то предпринять. Что-то подсказывало Генриху, что это явление местное, и если отойти в сторону, то можно избежать этого всполоха.

         Когда таймер снова сработал, вокруг была ночь. Генрих не сразу и понял, что эти звезды над головой, в черном небе, это реальный человеческий мир. Лишь боль в израненном о камни теле, поставила его мысли на место.

Так. Хватит. Нужно выбираться отсюда. Генрих огляделся, всюду была темнота, на Тибет опустилась ночь. Ну, раз нельзя выбраться, тогда пережду ночь в астрале. Генрих лег поудобнее на землю и положил голову на труп лошади. Он сконцентрировался, выставил таймер на четыре часа реального времени, расслабился и стал ждать очередного всполоха. Он пришел быстро. Небо на мгновение окрасилось светло-зеленым заревом, все вокруг померкло, и Генрих снова повис в черной пустоте.

Когда таймер вернул его в реальный мир в очередной раз, уже наступило утро. Серое небо, на одежде Генриха и седле лошади проступили крупные капли росы. Было ужасно холодно, и Генриха сразу стал бить сильный озноб.

Так, всполох может повториться. Генрих расслабился, остановил озноб, затем сконцентрировался и перевел таймер на пять минут реального времени. Теперь, когда он подстраховался, нужно было бежать отсюда, пока есть возможность. Генрих с трудом поднялся, подхватил валявшийся на земле рюкзак, и, пошатываясь, побрел к краю площадки. Он почти дошел до него, как небо опять окрасилось лазурью, и Генрих снова очутился в нереальности.

На этот раз таймер не дал ему поразмышлять в темноте, и выдернул его обратно почти сразу. Генрих опять поднялся с земли и, вытирая кровь, капающую из разбитого о камни носа, поспешил прочь. Он бежал, куда глядят глаза, лишь бы подальше от этого зловещего места. Свечение догнало его еще раз, уже довольно далеко от площадки. Генрих опять с разбегу уткнулся в черную нереальность, увидел черные звезды, ощутил абсолютное спокойствие и нирвану и тут же, вернувшись обратно, взвыл от боли. Оказалось, он с разбегу свалился в каменную крошку и сильно расцарапал лицо. Выглядел он ужасно. Вся одежда была в грязи, из разбитого носа и порезанного камнями лица ручьями текла кровь. Он снова поднялся и побежал.

Он бежал и бежал, он понимал, что силы скоро покинут его и если он не сможет уйти от этого лазурного ада, он может остаться здесь навсегда. Он бежал, задыхаясь от усталости, и вдруг, краем глаза, заметил в небе лазурный всполох и… ничего не произошло. Он остановился и оглянулся. Вдалеке, там, где остались лежать лошади и шерпасы, над землей, переливалось зеленоватое свечение. Генрих понял, что ему удалось спастись.

Он выжил.

 

<<< предыдущая страница | оглавление | следующая страница >>>

Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."